Пастырское слово

     Причащение Святых Христовых Таин есть самое великое из всех чудес, какие совершила сила Божия, — оно есть величайшее из всех Таинств, какие изобрела премудрость Божия, оно есть самый бесценный из всех даров, какие только даровала нам благость Божия. Приидите сюда мудрецы всего света, своим умом постигшие многие тайны природы; соберитесь все Богословы церковные,

     «Во гресех твоих стал еси предо Мною и в неправдах твоих. Аз есмь, Аз есмь заглаждаяй беззакония твоя Мене ради и грехи твоя, и не помяну. Ты же помяни, и да судимся: глаголи ты беззакония твоя прежде, да оправдишися» (Ис. 43; 24-26).

     «Не пецытеся убо на утрей, утрений бо собою печется: довлеет дневи злоба его» (Мф. 6; 34). Это — святейшие глаголы Господа нашего Иисуса Христа; а каждое слово Его для нас — святейшая заповедь, непреложный закон. «Не пецытеся убо на утрей..». Но как же это, Господи, не заботиться нам о завтрашнем дне?

     Мы так редко бываем на исповеди, так много накопляем грехов, что иной раз придешь на исповедь и не знаешь — с чего начать и как раскрыть перед отцом духовным совесть свою? И то, что помнил, забудешь иногда; а сколько грехов, которые вовсе на память не придут и останутся на совести! Как же быть? Как избежать такого забвения?

     Мы, грешные, не умеем ценить, как следует, своего счастья, пока им владеем; отними Господь у нас это счастье, — вот тогда только мы и поймем, чего лишились, тогда и оценим его, и будем горько оплакивать свою потерю. Так и евреи: пока жили счастливо на своей родной земле, равнодушно смотрели на свой родной Иерусалимский храм, с бесчестием гнали от себя пророков Божиих, призывавших их к покаянию, и смеялись над угрозами их.

«Лета же изочтенная приидоша, и путем, имже не возвращуся, пойду» (Иов. 16; 22).

С непонятной скоростью, братие, ведется этот счет... Что я говорю, то уходит; что я сказал, то невозвратно ушло; а что хочу сказать, не знаю, даст ли мне Творец мой время и силу сказать. Так все дойдем до последних слов, и скажем:

«Кто есть человек, иже поживет и не узрит смерти?» (Пс. 88; 49)

Если Христос Своей смертью попрал смерть, то отчего же люди и теперь умирают? Есть три вида смерти: телесная, душевная и вечная смерть преисподняя. Телесная смерть есть разлучение души от тела; о ней говорит Псалмопевец:

     Где тот счастливец, который не боится скорбей и тревог, сердце которого спокойно при всех треволнениях бурного моря житейского? Кто без страха смотрит на всякую невзгоду, твердо уверенный, что никакие опасности не могут ему повредить? Это тот, кто всего себя отдал на руки Божий, кто во всем положился на Господа, кому, за эту всецелую преданность, во всем помогает Всевышний — «живый в помощи Вышняго!...»

     За семьсот лет до Рождества Христова в Иерусалиме жил святой пророк Исаия. Происходил он из царского рода, но не искал ни богатства, ни почестей земных, и ради Бога смиренно подвизался в нищете. В ранней молодости он призван был Богом к пророческому служению, и продолжал это служение при пяти царях Иудейских более семидесяти лет.

     Во времена святителя Иоанна Златоуста много лет подвизался в глубокой пустыне преподобный Иеракс. Однажды бесы пришли к нему видимым образом и сказали: "Старец! Ты проживешь еще полсотни лет; возможно ли терпеть так долго в этой безлюдной пустыне? Иди отсюда!" Старец им на это отвечал: "Очень жаль, что так мало остается мне жить на свете; а я было запасся терпением еще на двести лет".