В Белорусской Православной Церкви МП осуществляется ползучая обновленческая реформация

     Как сообщает официальный портал Белорусской Православной Церкви Московского Патриархата,

20 марта 2013 года в Преображенском храме агрогородка Раков (Воложинский район) было совершено миссионерское богослужение.
В ходе этого богослужения покаянный канон преподобного Андрея Критского за великим повечерием читался на русском языке. Богослужение совершили настоятель храма пресс-секретарь Минского Епархиального управления протоиерей Сергий Лепин и старший миссионер Минской епархии протоиерей Георгий Арбузов.
Подобная практика ползучей обновленческой реформации в Белоруссии, по-видимому, не ограничивается агрогородком Раков. По свидетельству прихожанина города Гомель, «совсем недавно, придя на богослужение в один из гомельских храмов, принадлежащий Белорусской Православной Церкви МП, отметил для себя малоприятное нововведение в великопостной службе. Так по ходу службы неожиданно выяснилось, что чтение паремий совершается на современном русском языке. Профессионально поставленным голосом с традиционной монотонной интонацией, пономарь, читая паремии на современном для нас языке, неизменно делал в словах ударения на церковнославянский манер и упрямо вместо буквы "ё" произносил "е". Подобное чтение воспринималось, мягко выражаясь, – непривычно и было сродни говору иностранца, пытающегося объясниться по-русски».
В связи с тем, что никаких официальных заявлений со стороны руководства и других представителей Белорусской Православной Церкви в отношении введения неуставных богослужебных вольностей сделано не было, логично задать следующие вопросы:
- кто из белорусских иерархов благословил частичное упразднение церковнославянского языка на церковных службах?
- какой современный литературный источник был задействован для чтения паремий на русском языке?
- какие ближайшие планы у церковных обновленцев из БПЦ по отношению к русификации Апостольских Посланий и Святого Евангелия?
Ответить на вопрос, кто надоумил руководство БПЦ и УПЦ заняться языковым реформированием в своих ведомствах, – несложно. При этом начавшаяся тихая ползучая русификация церковных служб является лишь переходным этапом для дальнейшего перевода богослужений Белорусской и Украинской Церквей на национальные «мовы». Очевидный факт, не подлежащий сомнению, – раз в БПЦ и УПЦ уже проводят богослужения на языке русском, то рано или поздно закончат украинским и белорусским. Лучшего способа ускорить «расползание» Русской Церкви на национальные автокефальные сегменты – сегодня не придумать.
В 1994 году по инициативе митрополита Минского и Слуцкого Филарета был сформирован новый состав Библейской комиссии БПЦ, который работает уже около 18 лет. На белорусский язык были переведены все Евангелия, а также Деяния Апостолов. Сегодня комиссия занимается не только переводом Библии. Например, уже издан второй вариант белорусскоязычного православного молитвослова. Причем это не перевод церковнославянского варианта. Основой для белорусского молитвослова послужил греческий вариант, дополненный несколькими канонами из греко-католических (униатских) изданий на белорусском языке. Вместе с тем на белорусском языке издан и карманный вариант Литургии святого Иоанна Златоуста.
Как сообщили уполномоченные представители духовенства БПЦ в ходе состоявшейся недавно в Минске пресс-конференции, – в той или иной степени белорусский язык используется в самых разных приходах БПЦ. Например, службы на белорусском языке проходят в Свято-Петро-Павловском соборе Минска, в Борисо-Глебском Коложском храме Гродно и в церкви во имя преподобной Евфросинии Полоцкой в Ивенце. Также во многих храмах на службах читается белорусскоязычное Евангелие, проводятся молебны на белорусском.
Недавно на сайте «Благодатный Огонь» была опубликована информация о ситуации в Сербской Православной Церкви в связи с проводимыми там реформами богослужения, а также в связи с распространением в СПЦ неправославных учений и модернизма. Поэтому становится все более очевидным, что в нынешнее время только в России наша Русская Православная Церковь остается последним оплотом здорового церковного консерватизма – как в области православного вероучения, так и богослужебных традиций, несмотря на отдельные частные высказывания некоторых модернистских богословов и на отдельные единичные случаи самочинных богослужебных реформ.