Из книги "О Божием бытии"

 Из книги "О Божием бытии"

 

Суть нравственного доказательства — в совести, которая присуща всему человечеству. Откуда в нас живет тот нелицеприятный судья, называемый совестью, который осуждает человека за его дурной поступок? Разве мы не знаем случаев, когда преступник, совершивший преступление, например, убийство и избежавший суда и наказания, схоронивший, как говорится, все концы в воду, мучимый потом угрызением совести, добровольно сознается в преступлении и отдает себя в руки правосудия? Разве не свидетельствует все это о Божием бытии?

Ведь всякий закон предполагает законодателя, и чем он выше, тем мудрее законодатель; а какой людской закон может быть выше и чище требований долга и велений совести?

Кроме того, всему человечеству присуще стремление к правде. Но, увы, ее среди людей нет. Значит, она у Бога, который и восстановит ее в другой жизни человека.

Историческое доказательство. История ясно и определенно свидетельствует, что люди всех времен тянулись и тянутся к Богу. Как цветок тянется к солнцу, и от него получает свет и теплоту, без чего не может жить, так и постоянное тяготение человека к Богу происходит оттого, что только в Боге душа человека может найти все нужное ей для правильной и здоровой жизни. Если мы тянемся к Богу, значит, Бог существует как реальная Сила, ибо что тянет к себе, то существует. «Я нашел Бога именно потому, что Он существует. Нельзя найти то, чего нет», — говорил А.С. Пушкин.

Что люди всегда искали Бога, об этом сказал еще древний историк-моралист Плутарх: «Обойди все страны, и ты можешь найти города без стен, без письменности, без правителей, без дворцов, без богатств, без монет, но никто не видал еще города, лишенного храмов и богов, города, в котором бы не воссылались молитвы, не клялись именем божества».

Другой древний писатель, Цицерон, свидетельствует: «Нет племени столь дикого, нет человека, настолько потерявшего сознание о нравственных обязанностях, душу которых не освещала бы мысль о богах. И это памятование о богах произошло не от предварительного уговора и соглашения людей, утвердилось не в силу государственных постановлений или в силу законов, нет — это единомыслие всех народов, которое должно быть почитаемо законом природы».

Если мы пройдем и теперь обитаемую нами землю по всем направлениям, то везде, где только найдем человеческое существо, хотя бы в самом диком состоянии, увидим, что его взор обращен к небу, везде, где только мыслит ум, находящийся хотя бы на самой низкой степени развития, найдем, что ему присуща мысль о Высочайшем Существе; везде, где только бьется человеческое сердце, оно радостно трепещет и содрогается, предчувствуя бытие того Существа; везде, где только раздается человеческая речь, хотя бы самая грубая, самая несовершенная, уже есть слово, означающее Бога. Словом, где люди, там и вера в Бога. Потому-то «этнография не знает безрелигиозных людей», — сказал немецкий географ Ратцель. Факт всеобщего верования людей неоспорим и говорит о том, что мысль о Боге глубоко хранится в душе человека, как принадлежность ее и как необходимое ее требование, или, как выражается А.С. Пушкин, «инстинкт веры присущ каждому человеку. Народ чувствует, что Бог существует, что Он есть Высшее Существо вселенной, одним словом, что Бог есть». Таковы доводы здравого смысла и естественного откровения о бытии Бога.