вера

Здравствуйте, Батюшка. Чем, по-вашему, отличается вера от фанатизма?Что значит слепая вера?Какой должна быть истинная вера?

Ответ: 

Здравствуйте! Я понимаю фанатизм как духовную гордость, ориентирование на самого себя, убежденность не в истине, а исключительно в справедливости собственного мнения, это отсутствие любви к другим людям и не желании понять другого человека. Фанатизм никак не может быть связан с истинной христианской верой, потому что в истиной вере нет места слепоте, ненависти и насилию. Религиозная ревность и усердие являются добродетелями только тогда, когда они вдохновлены любовью и происходят от чистого сердца и подлинной веры. Таким просвещенным усердием, а не слепым фанатизмом, обладали апостолы, мученики, отцы Церкви и многие другие христиане, потому что их веру вдохновляла глубокая и бескорыстная любовь к Богу и человеку. Апостол Павел говорит: «Если имею дар пророчества... и всякое познание и всю веру, а не имею любви, — то я ничто» (1 Коринфянам, 13:2). Христианская ревность проявляется в святости жизни, деятельной любви и жертвенном смирении. «Кая польза, братие моя, говорит Апостол Иаков, брат Божий, — кая польза, аще веру глаголет кто имети, дел же не имать? Еда может такая вера спасти его?» (Иак. 2; 14). — Нет, отвечает он: душою веры должны быть добрые дела: «якоже бо тело без духа мертво есть, тако и вера без дел мертва есть» (ст. 26). Мертвая вера не может спасти. И та вера, которую мы воспринимаем во святом Крещении, есть только начало веры; это — корень, из которого должно возрасти плодоносное дерево, а это дерево только тогда и будет иметь место посреди земного рая Церкви Божией, когда будет приносить добрые плоды; иначе оно будет посечено и брошено в огонь. Вот называем мы себя Православными Христианами, а живем хуже неверных; ходим в церковь, но оскорбляем святость дома Божия своим непристойным поведением; говеем, исповедуемся, Святых Таин причащаемся, а об исправлении своей жизни вовсе и не думаем. И исповедь, и говение, и святое Причащение — все это необходимо нужно и спасительно, но только тогда спасительно, когда не забываем главного: заповедей Божиих, которые все сводятся к одной: люби Бога и ближнего. А если нет этого, то одни наружные обряды без любви — это только вид христианства — образ благочестия, в котором нет силы (2 Тит. 3; 5)! Любовь — вот, по выражению святого Иоанна Златоуста, матерь святости, матерь и душа всех христианских добродетелей! О сем разумеют вси, яко Мои ученицы есте, глаголет Христос, аще любовь имате между собою (Ин. 13; 35). Помощи Вам Божией!