Обезболивание не снимает боли

Обезболивание не снимает боли

 

Священник Александр Захаров

Русские женщины, когда ваших детей убивали в Афганистане или Чечне - вашему возмущению не было предела. Но там все-таки гибли единицы, десятки, много - сотни людей могущих постоять за себя. А здесь гибнут ежедневно больше десяти тысяч - целая дивизия! - гибнут с зверскими мучениями, не снившихся никогда <душманам>; гибнут самые беззащитные, не способные даже позвать на помощь...

Россияне, мы с вами уже почти догнали Ирода: он убил за день 14 тысяч младенцев, мы сегодня убиваем ежедневно около 13 тысяч. Но у него был всего один такой день в жизни - у нас.

Аборт... Почти в каждой женской исповеди - от совсем юных особ до глубоких старух - эта незаживающая рана в душе исповедницы, измученные душевной болью глаза, запоздалые слезы... И глядя на все это, невольно содрогаешься и появляется желание сказать: <Женщины! Милые! Что же вы делаете? Опомнитесь! Очнитесь! Кого вы заставляете страдать?! Своих родных деток и самих себя!>

Сюда приходят без мужей, с пакетиком наспех собранных вещей и каждый раз с неопределенным страхом.
- Зачем рожать-то? Ребенок уже есть. Куда еще? Время-то какое.
Я дочь для себя родила - больше никто не нужен.
- Своей квартиры нет. Жить негде. С одним набегалась: одеть, обуть, прокормить. Может, лет через пять еще рожу.
- Мне 21 год. Разведена. Полтора года пожила и сказала: хватит!
Надоело: стирка, жарка, уборка... А он лежит на диване и газету читает.
Безобразная кровавая операция по-прежнему остается главным средством регулирования детей в семье и интервалов между их рождениями. Число их не уменьшается, и устойчивое соотношение: на одни роды приходится два-четыре аборта - подтверждение тому, что еще не скоро эти последние утратят свою популярность.
Сегодня избавиться от ребенка нет проблем: хозрасчетные гинекологические отделения городских больниц и женские консультации предлагают <милым женщинам> аборт с отличным обезболиванием, за умеренную плату.
Доселе это было исключительным правом <блатных> и <избранных> особ, теперь доступно каждой грешнице. За деньги делают быстро и качественно. За деньги уделяют внимание и гарантируют анонимность. Только платить приходится дважды: деньгами и душевными муками.
Страх боли у нас, похоже, снят. Но страшно другое: мамы и бабушки не донесли до нас главного. Что мы совершаем убийство.
А убийство - грех. И на него идут с такой же легкостью, словно нужно удалить зуб или вырвать гланды. <...Страшно не только убийство само по себе, а то, что оно стало обычным делом, к которому все привыкли...> - горестно замечает протоиерей Дмитрий Смирнов.

<Он бы мне мешал жить...>

<Искусственное прерывание беременности>. За гладкими, обтекаемыми словами скрывается жуткая суть. Какой-нибудь бандит зарезал человека, нож ему в сердце воткнул - и сидит на скамье подсудимых. Ему говорят: <Что же ты наделал? Ты же человека убил!> А он отвечает: <Нет я не убивал. Это просто искусственно прервал деятельность его сердца> ...Ему говорят: <Но он же умер!..> - <Да умер. Ну так что ж? Я не видел иного выхода: когда бы он оставался жить - он бы мне мешал...>
А отговорка матери: дети будут мешать жить, это обуза, лишние проблемы, хочется пожить в свое удовольствие. Да и мужчины отправляют своих жен и любовниц на это <мероприятие> чаще всего из-за того же: хочется пожить в свое удовольствие. Но вместо <удовольствия> вся дальнейшая их жизнь часто становится сущим адом: уже рожденные дети не слушаются, вновь рождающиеся - рождаются больными, у самих родителей возникают проблемы со здоровьем, начинаются семейные размолвки, муж уходит к другой или жена к другому... Все это происходит просто так? Нет, - не просто так!
Отдерни, отбрось пелену обтекаемых слов - всмотрись в жуткую суть того, что происходит.

<Мероприятие>

Что же происходит во время <мероприятия>, именуемого <искусственным прерыванием беременности>?
Ужас в том, что нерожденный ребенок чувствует боль так же, как и рожденный. Это сегодня общепризнанно и научно установлено.
Уже семинедельный малыш отдергивает или отворачивает голову от болевого стимула так же, как и на всех других стадиях жизни. В 11 недель не только лицо, но и все части ручек и ножек младенца становятся чувствительными к прикосновению. К 13 неделям реакция на боль происходит на всех уровнях нервной системы.
Американский доктор Бернард Натансон снял фильм, включающий в себя ультразвуковое изображение того, что происходит в матке женщины с 12-недельным ребенком во время проведения аборта методом <вакуум-аспирации>. На экране отчетливо видно, как ребенок раз за разом пытается увернуться от вакуум-отсоса, быстро и тревожно двигается. Частота его сердцебиения при этом удваивается. Наконец, когда тело пойманного ребеночка расчленяется, его рот широко раскрывается в беззвучном крике - отсюда и название фильма: <Безмолвный крик>. Никакого обезболивания для плода при аборте не предусмотрено.
Мамочки, идущие убивать своих детей, знайте: им будет очень больно, и они спросят вас за гробом: <Мама, зачем ты со мной так обошлась?> Что вы ответите?...

Почему мы теперь <с Богом> зажили хуже, чем тогда <без Бога>?

Потому что теперь, когда отверсты двери тысяч храмов, к этим дверям струятся лишь тоненькие ручейки из моря русского народа.
А реки из этого моря текут к иным дверям: к дверям ресторанов, баров, казино, дискотек, секс-шопов, к дверям абортариев... Если так будет продолжаться и далее - от моря русского народа скоро останется лужа. Если русские люди будут продолжать вымирать и далее теми же темпами, как начали вымирать в 1992 года - в 21 веке они станут нацменьшинством в своей собственной стране... Таков приговор обществу, которое недостойно, чтобы ему доверяли детей.

Мы теперь, когда можно открыто и безбоязненно жить с Богом - зажили еще более безбожно, чем в <безбожные> времена. Удивляться надо не тому, что <жить стало хуже>, а тому, что мы еще вообще живы - при всех-то наших <программах полового воспитания в школах>, алкоголизме, проституции, наркомании, токсикомании и прочих мерзостях, из которых наимерзейшая, конечно же, массовая бойня собственных наших не успевших родится детей... И при всем этом - мы еще живы! Вот чему следует изумляться безмерно: долготерпению Божию!

Врачи! Вы - врачи или палачи?

Будьте честны, расскажите своим пациенткам обо всем, что их ожидает во время аборта и после него. Найдете ли вы после этого такую дуру, которая согласится на <эту процедуру>? Только называйте вещи своими именами: ребенка - ребенком, а не <продуктом беременности>; убийство - убийством. Расскажите обо всех осложнениях после аборта: о воспалительных и инфекционных заболеваниях, о том, что легальность аборта отнюдь не делает его безопасным. На этот счет существует прямо какой-то заговор молчания, либо недобросовестного искажения информации.

Например, при аборте может развиться кровотечение. Если под рукой врача не оказывается необходимого количества донорской крови - смерть неизбежна. Но причиной смерти называется потеря крови, а не аборт. После переливания крови женщина заболевает сывороточным гепатитом и через несколько месяцев умирает.
Диагноз ставят - гепатит. Но действительная причина смерти - аборт. Ученые сравнивают прерывание беременности с остановкой скорого поезда на полном ходу. После такой катастрофы здоровье уже никогда не вернется в прежней мере.

Врачи! Расскажите своим пациентам обо всем этом и многом другом, что вы знаете лучше меня: во сколько раз возрастет у них вероятность выкидышей и преждевременных родов при следующих беременностях, как отразится убийство этого ребенка на здоровье их будущих детей - если они будут. Может быть, этот ребеночек, которого ты сейчас соберешься убить, окажется и единственным... Врачи, ведь ваше призвание - спасать жизнь! Каким же образом оно перевернулось с ног на голову, и вы стали творить прямо противоположное - губить жизнь?!.. Губить зверски, как не снилось никаким <гитлеровским палачам> и подручным <железного Феликса>?.. А ведь на Страшном Суде ответ за этих убиенных детей будут держать не только их мамы - эти дети и вас спросят: <Зачем вы нас четвертовали, отрывали руки, ноги?..> Тогда обнаружится вся дикость и вопиющая легкомысленность наших сегодняшних <оправданий> и <самоизвинений>: надо было закончить институт, не хотелось <плодить нищету>, ребеночек мог больным родиться или мать могла при родах умереть...

Надо тебе закончить институт - так сначала закончи, а потом уж вступай в брак и рожай детей.

Не хочешь <плодить нищету> - не плоди, живи целомудренно. Но если уж не устояли и зачался младенчик - зачем его убивать?.. Врачи находят, что ребенок может родиться больным. Но врачи ведь, случается, ошибаются.

Еще повод для аборта: роды ставят под угрозу здоровье, а то и жизнь матери... Птица уводит лису от гнезда, рискуя жизнью; на войне спасают других, чужих людей, рискуя жизнью. Почему же мать не может рискнуть жизнью, спасая свое родное дитя?

Впрочем, этот повод для аборта, конечно же, наиболее серьезный и уважительный. Насильственно требовать от вех женщин героизма нельзя. Особенно от тех женщин, которые не верят в существование загробного мира. Если есть и впрямь серьезная угроза для жизни матери, надо оставить за ней право выбора - чью жизнь спасать: свою или ребенка. Я как верующий христианин убежден, что она рано или поздно горько пожалеет, если выберет свою. Причем, прозрение может наступить даже за гробом. Как православный священник свидетельствую: часто, очень часто прозрение наступает уже здесь, в этой жизни Поэтому хоть я и обмолвился, <что право выбора надо оставить> (и не беру своих слов обратно), но буду умолять вас: сестры! Милые! Сделайте правильный выбор! Ошибка в этом вопросе может искалечить всю дальнейшую жизнь, даже и земную вашу дальнейшую жизнь - не говоря уж о загробной.

Необъявленная война

Люди русские! И мужчины, и женщины! Родные! Всем нам надо прозреть и понять, что на территории нашего родного Отечества идет необъявленная война: на одной стороне воюют взрослые, на другой - их не успевшие родится дети. Эта война имеет ту особенность, что в ней нет и не может быть выигравшей стороны.
Дети гибнут сразу и очевидно - массово, без всякого сопротивления. Взрослые отделываются поначалу ранениями - но лишь поначалу. После первых <военных удач> их ожидает гнетущий поствоенный синдром, превращающий их в душевных (а часто и физических) калек... Люди русские, зачем нам эта война без победителей? Родные! Заключим скорее мир с Господом и нашими детьми: престанем Первого прогневлять, а последних убивать. К двум призывам <Опомнитесь!> и <Очнитесь!> хочется добавить еще один: <Покайтесь!> Припадем же слезно к Милостивому и Всемогущему Богу нашему, станем умолять Его простить наше безмерное окаянство, принесем плоды достойные покаяния.


Священник Александр Захаров
Воронеж / Липецк Православный ©5 (13), май, 1998 г.