Возможен ли аборт "по медицинским показаниям" с христианской точки зрения?

Возможен ли аборт "по медицинским показаниям" с христианской точки зрения?

 

Ибо в учении нашем нет ни заблуждения,
ни нечистых [побуждений], ни лукавства
1Фесс.2:3

I. Введение

Христианство – это не отвлеченная система философских тезисов, не отвлеченная вера в Бытие Божие. Христианская религия является опытом духовной жизни, жизни во Христе, в живом общении с Богом. В этом отношении опыт религии, ее видение человека и мира невозможно рационально исчерпать и логически разложить по полочкам. Опыт религии христианской – это касание мирам иным. И только в свете этого касания, этого познания сокровенной от мира Истины Божией человек может давать оценку тем или иным условиям человеческой жизни, в которые попадает человек.

Живое слово веры обращено, прежде всего, к сердцу человека. Расслышит ли человек этот призыв Господень, а, расслышав, даст ли положительный ответ? Примет ли свой крест и пойдет ли в след Христу тесной и тернистой дорогой спасения или и в религии он станет искать человеческого и только человеческого фактора? Ведь именно по поступкам человека мы узнаем о его религии. Стало ли Благовестие Истины для него живым Словом Божиим, содержанием его жизненного опыта, или так и осталось отвлеченной системой мышления?

Часто христианин оказывается поставленным в такие условия, что от него требуется решительного исповедания своей веры, свидетельства, подчас живого мученичества. Этот путь есть восхождение на Голгофу вслед за Христом. И если человек не отречется от этого крестоношения, не станет искать пути компромиссного, то о таковом человеке мы можем сказать: Это подлинный носитель религиозного опыта, которого ничто от мирского, ни сама временная жизнь не могут похитить у Бога. Вот свидетельство христианской победы над врагом рода человеческого – над диаволом, сатаной: «И услышал я громкий голос, говорящий на небе: ныне настало спасение и сила и царство Бога нашего и власть Христа Его, потому что низвержен клеветник (диавол) братий наших, клеветавший на них пред Богом нашим день и ночь. Они победили его кровию Агнца и словом свидетельства своего, и не возлюбили души своей даже до смерти» (Откр.12:10-11). Живая вера мучеников стала силой победы над иллюзиями, которые враг нашего спасения выдает за действительность.

II. Если жизнь угрожает жизни?

Аборт для всякого христианина является недопустимым поступком. Это – страшный грех детоубийства. Но вот возникает вопрос, вопрос подчас жизни и смерти: что делать, если жизнь ребенка угрожает жизни матери? Что делать, если ребенок однозначно не выживет, но в случае отказа от аборта по медицинским показаниям умрет и мать?

Конечно, в ответ можно ограничиться правдивой и циничной репликой: «Жить тоже опасно. От этого иногда умирают». Но перед нами встает вопрос, «когда умереть и отчего». Конечно, для христианина, для человека познавшего смысл жизни, звучит совсем иной вопрос: "как умереть?". Можно умереть как воин на поле брани, который свою юность приносит в жертву за жизнь своего народа. А можно умереть как дезертир, продлив существование своих, потерявших смысл, дней.

Увы, внутренняя тенденция к апостасии (отступлению) сейчас, при полном молчании народа, тихо и мирно прижилась в сознании многих пастырей и мирян. В соборном документе 2000г., в «Основах Социальной Концепции РПЦ» (текст «концепции» см. в § VI) говорится об отношении к уже сделанному в момент отчаяния аборту, а не о том, что этот аборт не нужно предотвращать. Но многие пастыри понимают текст концепции именно так. Дескать, не следует останавливать женщину, которая решила сделать аборт по медицинским показаниям (в §§ VI и VII мы подробно рассмотрим как роль пастыря, так и некоторого рода двусмысленность текста «ОСК»).

Вера, как я уже говорил выше, предполагает живые отношения, доверие. Если христианка доверяет Богу, она не станет идти вопреки Его воле. Вера всегда стоит в неразрывной связи с чудом, с таинственной радостью спасения. Христианский брак тоже является чудом. Вспомним, что именно на браке в Канне Галиллейской Христос впервые сотворил чудо – превратил воду в вино (Ин. 2: 1-11). Задумаемся над смыслом этого чуда:
Христос приходит освятить брак Своим благословением. Брак начинается с радости. И в этой радости Господь умножает вино. Это не потому, что брак есть какое-то особое состояние. Нет. Просто в браке чаще всего требуется чудо – не ради себя, а ради тех, за кого ты в браке явил ответственность. И претворение воды в вино является величайшим знаком Божиим: «Вот, я готов из воды сделать вино в вашей радости. Можете ли вы усомниться, что Я так же буду рядом в ваших скорбях? Можете ли вы усомниться, что Я, дав вам вино, не сотворю чуда там, где вопрос чуда окажется вопросом жизни и смерти?». Но только чтобы это чудесное присутствие Христа в жизни человека осуществилось сполна, нужно, чтобы христианская семья верила больше Богу, чем заключением врачей. Вера, лишенная этого чуда – уже не вера, а абстракция голого ума.

Приведу небольшой пример из личной пастырской практики:
04 октября 2004г. в детской Морозовской больнице г.Москвы, в барокамере инфекционного отделения лежал недоношенный мальчик (7,5 мес.). Он был в очень тяжелом состоянии (целый букет диагнозов). Я, не взирая на все предупреждения врачей о том, что в барокамеру нельзя, и что он может и меня чем-нибудь «заразить», все же пришел туда и совершил Таинство Крещения и Божественного Миропомазания. Через несколько дней все диагнозы сняли просто чудесным образом. Я уверен, что снять их можно было сразу после Таинства крещения, но просто обследование проводили Георгию не каждый день и «заметили» чудесность его исцеления не сразу. Врачи были весьма удивлены, так как они сначала не могли разобраться в том, чем же он все-таки болен, а потом не могли понять, как же он все-таки вылечился от того, от чего его не лечили?
Но вот какая интересная история произошла с его мамой: На пятом месяце беременности Ксения очень сильно заболела. Сначала грипп, потом бронхит гнойный, потом ... заворот кишок и перитонит. Естественно, усердные труженики медицины во всю вопили о том, что она самоубийца, т.к. надо ее «чистить» и ребенок просто не сможет выжить. Первым делом при лапаротомии – убьют ребенка. Но мать – как истинный воин – стоит на посту и говорит всем «нет»»! У нее повышается температура до 42°. Ей делают последнюю колоскопию и говорят: «Или подписывай на операцию с необходимым абортом, или выписывайся под расписку и вали умирать домой, даем подумать до утра». Ее обкололи обезболивающими, но они, конечно же, не помогали. И все это время эта женщина молилась Христу о спасении. Когда может быть оставалось всего несколько секунд, по ее словам, она ощутила Чье-то теплое и светлое Присутствие. Ощутила и забылась сном. На утро врачи уже думали найти труп в постели, а оказалось она спит. Как это может быть? Как можно с такими болями спать? Несут на обследование… она совершенно здорова!!! «Этого не может быть», в диком ужасе констатируют врачи: полный кишечник гноя, заворот кишок несколько дней. Да там должен быть труп, а тут живой и совершенно здоровый человек!
Итак, Ксения прошла испытание своей веры и своей любви. И «радость обретенного спасения доступнее тому, кто погибал». Она засвидетельствовала, что ее вера и любовь ко Христу крепче любых человеческих доводов. Именно такова вера мучеников, которые возлюбили Христа всей крепостью своей души. И таких примеров – множество.

III. "Искушение чудом"?

Совершенно недавно, рассказав описанную выше историю с Ксенией, один человек, который считает себя православным христианином, более того, имеет духовное образование (уровень этого «образования» виден из его поверхностного знакомства с Писанием), пытался мне возразить словами Евангелия: «Не искушай Господа Бога твоего» (Матф.4:7). Смысл был тот, что надо было не молиться, а действовать (то есть, если прямо сказать, идти на аборт). Увы, некоторые люди при таком образе мышления еще считают себя «православными христианами».

Очевидно, что слова Христа, которые Он сказал сатане (!), выдернуты из контекста. Диавол пытался испытать «силу» Христову, искушал Его на элементарное человеческое тщеславие. Мол, «зачем Тебе трудиться, если Ты все можешь словом сделать»? – Богочеловек Иисус Христос отбрасывает в сторону это искушение. Но при этом Он совершает словом чудеса по чувству Любви и сострадания к людям. Он воскрешает мертвых, умножает хлебы для пищи нуждающимся. И Сам обещает: «Просите, и дано будет вам; ищите, и найдете; стучите, и отворят вам; ибо всякий просящий получает, и ищущий находит, и стучащему отворят. Есть ли между вами такой человек, который, когда сын его попросит у него хлеба, подал бы ему камень? и когда попросит рыбы, подал бы ему змею? Итак если вы, будучи злы, умеете дары благие давать детям вашим, тем более Отец ваш Небесный даст блага просящим у Него» (Матф.7:7-11). «Иисус сказал: истинно говорю вам, если будете иметь веру и не усомнитесь, …если и горе сей скажете: поднимись и ввергнись в море, - будет; и все, чего ни попросите в молитве с верою, получите» (Матф.21:21-22), тем самым дает обещание услышать молитвы человека в беде, когда человек поставлен перед выбором: спасти свою жизнь чрез грех (убив другого), или с верою припасть к Спасителю и просить у Него милости и спасения.

Апостол Иаков объясняет, почему христиане иной раз не получают то, что просят в молитве: «Просите, и не получаете, потому что просите не на добро, а чтобы употребить для ваших вожделений» (Иак.4:3). Именно в таком случае к такой молитве можно применить принцип: «Не искушай Господа Бога твоего». Но разве молитва матери о своем ребенке – это «искушение»? Разве она приносит свои молитвы Христу, «чтобы употребить для ваших вожделений»?

Итак, в подобной ситуации человек просто обязан уповать на спасение, которое подаст свыше Бог. Именно в этой ситуации человек не просто имеет право, но обязан отказаться от всех естественных возможностей «решить вопрос». Границы естественных возможностей очевидны. Порой они ставят стену, преодолеть которую может только грех или чудо. Естественно, для христианина самоочевидно, что в таких ситуациях испытывается его вера и любовь ко Христу. Бог хочет явить спасение, чудо милости Своей этому человеку, а потому человек должен просто предоставить себя во власть Божию. Вспомним пример Иова и кровоточивой (Мк. 5: 25-34). Человек использует естественные средства врачевания (до тех пор, пока они не становятся грехом), но, видя бесполезность их – полностью повергает себя в пучину Божиего Милосердия. И получает исцеление. Так же и Иов, пройдя горнило испытаний, получает исцеление и радость обретенного спасения. Говорят, «за одного битого двух небитых дают». Это не только в миру. Так и в духовной жизни: «Радость обретенного спасения доступнее тому, кто погибал» (архидиакон Роман Тауберг). Тот, кто стяжал опыт страдания, боли, и победы над страданиями во Христе намного глубже понимает смысл жизни, чем тот, чья вера еще не закалена. Любовь дает силу победить, а тем паче, если это любовь Христа. И если женщина постоянно пребывает в Таинстве этой Любви, в этой победе веры над страданиями, у нее рука не поднимется спасти свою жизнь ценою жизни своего ребенка.

IV. Умереть со Христом или жить дезертиром?

Но вот представим себе, что женщина умерла, отказавшись от аборта по медицинским показаниям. Могут ли после этого обвинить Церковь в том, что она де, своим учением виновна в смерти человека? – Светское общество, конечно, в карман за обвинениями не полезет. Но для христианина эта женщина является мученицей, умершей на кресте, а не сбежавшей со своей Голгофы. «Будь верен до смерти, и дам тебе венец жизни» (Откр.2:10), говорит Христос!

Даже с точки зрения светской обвинения христиан в жестокосердии необоснованны. Так с таим же успехом можно обвинить в жестокосердии командование Армии, когда воины идут на верную смерть по приказу «Ни шагу назад»! Этика воина такова: даже если враг превосходит силой и количеством оружия, ты должен стоять на смерть до конца. Ни кому в голову не придет оправдывать дезертира, который бросил свой пост, увидев, что враг наступает. Воин стоит на посту. Христианин – тоже воин, воин Христов и свой пост он бросить не имеет права.

Конечно же, я понимаю, что в ответ на данный труд автора посыплются обвинение в жестокосердии и немилости. Увы, нехристианину этого не понять: для христианина важен Крест Христов. И если в ответ на данную статью я встречу непонимание со стороны светской, нехристианской и антихристианской точки зрения – я их пойму. Но вот если посыплются восклицания со стороны «верующих» – тут уж увольте, или вы верующие, христиане, или язычники с присущим им прагматическим языческим мировоззрением. «Не две ли малые птицы продаются за ассарий? И ни одна из них не упадет на землю без [воли] Отца вашего» (Матф.10:29). Если женщина, живя по-христиански, отказавшись от аборта, умерла при родах, значит, так попустил Бог. Ему – с высоты Вечности – виднее, кому и когда и какую послать смерть. Нам же нужно помнить страдания Иова и принимать из руки Божией не только радости, но и страдания, которыми очищаемся мы, и закаляется вера наша. «Ибо это есть любовь к Богу, чтобы мы соблюдали заповеди Его; и заповеди Его нетяжки. Ибо всякий, рожденный от Бога, побеждает мир; и сия есть победа, победившая мир, вера наша. Кто побеждает мир, как не тот, кто верует, что Иисус есть Сын Божий?» (1Иоан.5:3-5). Итак, наше дело – побеждать мир, а не плыть по его течению, как мертвая рыбешка.

V. Может ли Церковь требовать жертвенности веры?

Может ли Церковь требовать от христиан живой веры и неукоснительного крестоношения? – Не только может, но и обязана. Прежде всего, потому что она сама дает в крещении чудо веры и новой жизни. Сама Церковь рождает человека в крещении в пространство чудесных отношений, отношений Таинства общения между Богом и человеком. И выйдя из купели крещения, христианин принимает на себя Крест! Это особенно важно: не икону воскресения (хотя крестившийся верою умер и воскрес со Христом), но именно Крест. И для всякого христианина экзистенциальное выражение вера приобретает в делах. Вот свидетельство этой живой веры:
«Кто отлучит нас от любви Божией: скорбь, или теснота, или гонение, или голод, или нагота, или опасность, или меч? как написано: за Тебя умерщвляют нас всякий день, считают нас за овец, [обреченных] на заклание. Но все сие преодолеваем силою Возлюбившего нас. Ибо я уверен, что ни смерть, ни жизнь, ни Ангелы, ни Начала, ни Силы, ни настоящее, ни будущее, ни высота, ни глубина, ни другая какая тварь не может отлучить нас от любви Божией во Христе Иисусе, Господе нашем» (Рим. 8: 35-39).

VI. Может ли собор отменить крестоношение? Правильно ли истолковали рекомендации Собора?

Автор этих строк предвидит и то, что в ответ могут послышаться крики «христианской толпы» - тех, кто себя считает верующим, но для которого вера не самое главное в его жизни. Мне начнут, конечно же, возражать, что я вступаю в открытую полемику с соборным документом Русской Православной Церкви – с "Основами Социальной Концепции". Как же, там отцы собора (а точнее – авторы концепции: вопросы биоэтики разрабатывал протоиерей Николай Балашов) рекомендовали не применять строгих санкций к тем, кто пошел на аборт по строгим медицинским показаниям. Но давайте вчитаемся в текст соборного документа.
Текст «ОСК» гласит: «В случаях, когда существует прямая угроза жизни матери при продолжении беременности, особенно при наличии у нее других детей, в пастырской практике рекомендуется проявлять снисхождение. Женщина, прервавшая беременность в таких обстоятельствах, не отлучается от евхаристического общения с Церковью, но это общение обусловливается исполнением ею личного покаянного молитвенного правила, которое определяется священником, принимающим исповедь» (Ос. соц. конц. XII:2). Текст не говорит, что этот аборт можно «благословить». Понятное дело: Церковь ни в каких ситуациях не может благословить аборта. В соборном документе 2000г., в «Основах Социальной Концепции РПЦ» говорится об отношении к уже сделанному в момент отчаяния аборту, а не о том, что этот аборт не нужно предотвращать, пока он еще не сделан. Подчеркиваем: Речь идет об отношении к женщинам, которые сделали «медицинский аборт», но с которыми не проводилась перед этим пастырская работа. но указанное «снисхождение» вовсе не касается тех женщин, которые или противились и избегали во дни «проблемной беременности» общения с пастырем, или шли на этот аборт уже после того как пастырь священник показал недопустимость такого «решения вопроса». Ни о каком «благословении аборта» в особых случаях не может быть речи. В СК прямо сказано: «Православная Церковь ни при каких обстоятельствах не может дать благословение на производство аборта» (XII.2).

К сожалению, многие пастыри понимают текст концепции неверно. Дескать, не следует останавливать женщину, которая решила сделать аборт по медицинским показаниям. Именно против такого понимания текста направлено указание о том, что пастырю все же следует подвергать покаянной дисциплине сделавшую этот грех женщину. Священник не может сказать человеку: «Иди, согреши, а потом придешь на исповедь и я тебе дам епитимию».

Но, увы, текст «концепции» позволяет многим не обращать на это внимание. Им кажется, что аборт по медицинским показаниям представлен так, будто он имеет свое смягчающие обстоятельства, а значит, его можно допустить и потом наложить какие-то подвиги на человека. Текст – сам по себе верный – нуждается в серьезных корректировках и объяснениях, чтобы не получилось на его основании потакательства греху.

Но представим себе, что Собор все-таки сделал бы такое постановление (что немыслимо, но все же представим себе это для наглядного решения вопроса). И что? После того, как соборно был бы «благословлен» смертный грех, ужели каждый христианин, без зазрения совести, мог бы совершать этот грех? – Увы, многие христиане так и думают. Но это далеко не так. Православная вера Церкви – вера живая. И она тем и отличается от веры Римо-Католической Церкви, что «верить и жить по-послушанию» христианин не может. Каждый христианин лично ответственен пред Богом за свою жизнь. И ни один собор не заглушит свидетельство Правды Божией, если человек пошел против Нее. Тут человек не сможет оправдаться никакими «послушаниями».

В истории было множество примеров того, как соборы принимали поспешные и порой весьма вредные для жизни Церкви решения. Были такие, что узаконивали преступление. Но Церковь – Живой организм. Она живет Христом, а не томосами, которые подписали епископы. Если решения епископов идут вопреки вере Церкви – эти решения со временем, не всегда сразу, подвергались серьезной критике со стороны верующих, и значение этих соборов падало. Церковь черпает веру от Христа, в Духе Святом. Почерпает Откровение из Чаши Жизни, из Евхаристического общения со Христом. И если бы даже отдельные епископы или весь собор их пошли на то, чтобы идти вопреки этой вере и опыту Церкви – живой Церковный организм воспротивился бы таковому решению. Свидетельство христианской совести не позволило бы благословлять убийства, даже если бы кто-то, пойдя на сделку с совестью, забыв все принципы жизни во Христе, христианского крестоношения – дал бы такое беззаконное «благословение».

VII. Пастырский эпилог

1. Что же делать, если есть риск смерти?
Прежде всего, помнить, что Бог Всемогущ! Если для человека вера – не отвлеченная работа ума, а цельная жизнь души, ума, сердца, духа и тела, то эта жизнь проходит в Таинственном Присутствии Творца. А такая живая вера, питающаяся из Евхаристической Чаши, не может поколебаться оттого, что нас постигло человеческое испытание, невыносимое по человеческим критериям. Если таинственное общение христианки с Богом, общение в молитве и Евхаристии не прерывается, то неужели найдется какая-то сила, которая бы заставила ее усомниться в том, что и это искушение дано по воле Божией, и будет также дано спасение свыше, от Бога! «Не две ли малые птицы продаются за ассарий? И ни одна из них не упадет на землю без [воли] Отца вашего. У вас же и волосы на голове все сочтены. Не бойтесь же: вы лучше многих малых птиц» (Матф.10:29-31). «Но и волос с головы вашей не пропадет, - терпением вашим спасайте души ваши» (Лук.21:18-19).
Несомненно, в таких ситуациях христианка должна углубиться в свой внутренний мир, исследовать глубже пути своего сердца, пройти тщательную исповедь и как можно чаще Причащаться Животворящих Христовых Таинств – Пречистого Тела и Божественной Крови Господа нашего Иисуса Христа. Так же рекомендуется удаляться от суеты, больше уделять времени внутренней молитве, испрашивая милости у Бога и повергая себя в пучину Его Божественного милосердия. Автору этих строк известны примеры благотворительности, когда больная раком женщина во время беременности занималась посещением детских домов, посещением больниц и роддомов, помогая делом и словом тем, кто сам оказался на краю жизни и смерти.

2. Что делать, если уже совершился аборт «по медицинским показаниям»?
То же, что и при любом аборте. Каяться. Каяться и не искать себе оправданий. Если женщина говорит: «Я каюсь, но по-другому быть не могло», это значит, что женщина еще не осознала всей трагичности своего поступка, всей своей безответности. Сам факт такого аборта говорит об утрате веры. Ведь по-другому могло бы быть, если бы женщина верила, если бы она прошла испытание своей веры, выйдя из горнила страданий закаленной в любви.

3. Задачи пастыря в данной ситуации.
Текст «концепции» (см. выше, в § VI этой статьи) не говорит о том, что аборт можно «благословить» (увы, именно так, весьма извращенно, порой понимают этот текст многие современные как пастыри, так и миряне). Ничего подобного! Никакой священник не может дать благословения убить человека. В «Основах Соц. Концепции» речь идет об отношении к уже совершившемуся факту. Но, несомненно, в любом случае пастырь должен учитывать уровень духовной жизни человека, его осведомленность в данном вопросе. Если с женщиной не велось пастырской работы, то конечно же, к ней, как невежественной и отчаявшейся пастырь может проявить снисхождение. Но это снисхождение к ней не означает, что и та, которая еще не сделала аборта, может спокойно идти и делать его, в расчете на получение снисхождения. Кроме того, любая, даже нормально протекающая беременность, может угрожать жизни женщины. Это медицинский факт. При формально-логическом подходе на основании этого факта можно прийти к выводу, что по жизненным показаниям любую беременность необходимо прервать. Нельзя не учитывать и тот факт, что зачастую слова врача о «неминуемой гибели» при отказе от аборта в большинстве случаев не соответствуют действительности.

В задачах пастыря не дать погибнуть ни одной душе – даже душе душегуба (или душегубки). Но спасение – на автоматический акт. После смертного греха (каковым в любом случае является аборт) должно быть приведение человека в чувство, в осознание того, что он сотворил. Женщина должна осознать то, что у нее нет никакого оправдания. Естественно, священник должен всматриваться в душевное состояние кающейся. Ведь если она убита горем и сломлена отчаянием, ей необходимо протянуть руку помощи и дать снисхождения. Но опять же, повторимся, это не значит, что всем дано одинаковое снисхождение. Бога обмануть невозможно и опытного пастыря тоже не обманешь. На исповеди просто чувствуется у кого покаяние искреннее, а у кого поверхностное или – что еще хуже – «наигранное». Человек, который в сердце своем не осознал всей трагичности ситуации, но лицемерно принимает вид сокрушающегося о своих грехах и кающегося грешника, лицемерит не перед людьми, а перед Богом. Пытаясь обмануть внешним видом священника, он не обманет Бога, Который Один видит все тайны сердца человека.

Пастырю следует вести разъяснительную работу среди пасты так, чтобы грех одной не повторила другая женщина. Следует оказывать снисхождение тем, кто в неведении или в полном помрачении ума и сердца сотворили этот грех, но при этом следует указывать тем, кто еще не сделал этого греха на недопустимость такого «решения вопроса». Женщина, которая идет осознанно на аборт и заранее уверенна, что составит себе кучу смягчающих обстоятельств, сознательно лицемерит пред Богом. Она хочет, чтобы ее грех и покаяние прошли по какому-то ею отработанному «сценарию». Но в таком случае мы имеем дело с намеренно и обдуманно совершенным грехом и наигранном покаянием. Покаяние – это чувство, это глубинное осознание человеком безвыходности и безответности собственного положения. Человек под судом Праведного Взора Божиего. И от этого Праведного Взора не скроется никакая правда или ложь в самом человеке. И задача пастыря – пока еще грех не совершен – поставить человека пред это Божественное Присутствие Праведного Суда и безграничного упования на Всемогущество Божие. Опытный пастырь своей любовью, молитвенностью и верой сможет вселить надежду в сердце, в котором поколебалась вера, в сердце, которое штурмуют волны скорбей. Если же женщина не прислушается и сделает все по своему, вопреки вере, то тогда к ней и санкции применимы соответственные (тут уже грех осознан, женщина утратила веру и поступила по расчетам мирским, а не по принципу евангельскому). В таком случае, указанные в «Основах Соц. Концепции» снисхождения не могут быть применимы, т.к. сделав аборт, она отвергла о ней попечение Церкви, которое было дано ей перед абортом.

Итак, мы по возможности проанализировали и текст «Основ Социальной Концепции», и указали принципы христианской жизни, жизни в согласии с верой и по вере.
Автор этих строк будет рад, если его пастырское слово коснулось сердец и вселило надежду в души тех женщин, которые оказались перед выбором «быть или не быть». Буду рад, если ошибки, возникающие при чтении «Основ Соц. Концепции» были устранены. Благодать и благословение Божие во спасение да будет со всеми чтущими сии строки.

Иеромонах Феогност (Пушков)