Похвальное слово на Вознесение Господне

     Придите, взойдем на гору Господню и в дом Бога Иакова, и будем очевидцами славного Христова Вознесения. Возведем благоговейные взоры на треблаженную гору Елеонскую, где сегодня открывается чудесное зрелище боголепной славы и победоносно воскресший Иисус, неодолимый Победитель ада, являет блестящее торжество над смертью.

Там лик апостолов, которые провожают сладчайшего Учителя, восходящего на небеса; там чиноначалия умных сил, сопровождающие Царя славы; там множество избавленных душ праведников, сопутствующих Божественному Избавителю. Здесь земная Матерь отпускает Богочеловека – Сына, совершившего многотрудное поприще домостроительства о воплощении; там встречает Его Небесный Отец и, передав власть над небом и землей, сажает Его одесную Себя на небесных. Действительно, усердные слушатели, настоящее торжество блестяще и пресветло. Оно – глава всех праздников Церкви, венец всех тайн Христовых, завершение нашего спасения. Сегодня перед изгнанными чадами Евы отверзается вход в желанное отечество вышнего Иерусалима; сегодня совершается восстановление нового Израиля в Небесном Царстве; сегодня падший подъемлется выше серафимов и тленное естество вдвойне удостаивается высочайшей чести: как через воплощение Бога Слова оно стало причастником Божественной природы, так через Его вознесение делается причастником Божественной славы. Итак, придите, взойдем на гору Господню, чтобы, созерцая там обстоятельства нынешнего честного праздника, понять величие Божиих благодеяний и возвышение нашей природы.

Разрешив узы смерти и воскреснув из мертвых, Спаситель мира пребывал на земле еще сорок дней, часто являясь Своим ученикам и многими свидетельствами уверяя их в Своем славном воскресении. Само число дней сорок было не без таинственного значения: при первом, бессеменном рождении Его от Девы по истечении сорока дней Он был принесен родителями в храм и, как святой первенец, посвящен Богу по закону; и при чудесном Его воскресении из мертвых, которое есть новая жизнь и как бы второе Его рождение, Он также по прошествии сорока дней восходит в пренебесный храм и, став перворожденным из мертвых, приносит в Себе Богу и Отцу святую и чистую человеческую природу, начаток всего нашего естества.

Когда эти дни окончились, Он вывел учеников до Вифании на гору Елеон (место маслин, которые служат символом мира, приличествует Князю мира). Разлучившись с учениками, Он завещает им Свой вечный мир. Это было предуказано выражением богодухновенного Захарии: «Вот наступает день Господень... И станут ноги Его в тот день на горе Елеонской, которая перед лицом Иерусалима» (14, 1-4). Здесь, силой Своих божественных слов отверзши ум учеников к разумению Писания, именно всего, что предрек о нем Святой Дух в законе Моисеевом, пророках и псалмах, повелев им возвестить всей твари Евангелие, т. е. радостнейшую весть об отпущении грехов и спасении, после того как утешил их в скорби о разлуке с Ним обетованием Отца, заповедав им ожидать в Иерусалиме, доколе не облекутся силой свыше, как бы в подтверждение Своих обетовании, подняв руки Свои, преподал им последнее владычное благословение.

Ученики не могли тогда оторвать своего взора от этого Божественного лика, когда «Он поднялся в глазах их, и облако взяло Его из вида их» (Деян. 1, 9). В этом облаке я вижу скрытым таинство, образ которого Илия Фесвитянин предузрел в том малом облаке, которое в виде тени человека подымалось с моря на небо. Из него затем полился обильный дождь, напоивший землю, жаждавшую три с половиной года, и насытивший голодный народ плодами изобилия. Это и есть то чудесное облако, которое, вознеся на небо прославленного Сына Человеческого, излило затем в дни Пятидесятницы обильный дождь Святого Духа. И безводная и бесплодная земля, щедро Им орошенная, произвела благоухающие цветы христианских добродетелей, дала стократный плод истинного учения и уплодоносила обилие божественной проповеди, о которой, вероятно, пророчествовал царь-пророк: «Обильный дождь проливал Ты, Боже, на наследие Твое» (Пс.67, 10); «Ты посещаешь землю и утоляешь жажду ее... поток Божий полон воды» (Пс.64,10). Я хотел бы прибавить, что это таинственное облако была тень Единосущного Духа, чувственно вознесшего Божественное Солнце от земного жительства в небесные области, как в Его жилище, чтобы оттуда Оно мысленно просвещало все небесное и земное невечерним светом Божественной славы.

Чудесное восшествие этого мысленного Солнца прообразовательно провидел Езекия, когда, с теплыми слезами моля о спасении от смертной опасности, увидел на солнечных часах радостное знамение исцеления, которое явил ему Бог через пророка Исаию: он видел, что солнце поднялось на десять ступеней, на которые раньше опустилось. И незаходимое Солнце правды, Сын Божий, со Своего Божественного достоинства сошел по крайнему снисхождению на десять ступеней, когда преклонил небеса, преступил девять – девять чинов бесплотных; не много униженный пред ангелами, как говорит Павел, «приняв образ раба, сделавшись подобным человекам» (Фил. 2,7), и ступил на десятую ступень – в самый чин людей, более человека смирившись добровольно на страдание и смерть. Но Он, сойдя в дольние страны земли, в славном своем вознесении опять взошел на десять ступеней, став выше и человеков, и ангелов, «превыше», по тому же апостолу, «всякого Начальства, и Власти» (Еф. 1, 21), вознесенный одесную Бога Отца. «Я исшел от Отца», говорит Он Сам, «и пришел в мир; и опять оставляю мир и иду к Отцу» (Ин.16,28); и в этом больному и омертвевшему человеческому роду Он дал радостное знамение спасения и вечной жизни. Поэтому Он и говорил: «лучше для вас, чтобы Я пошел; ибо, если Я не пойду, Утешитель не приидет к вам» (Ин. 16, 7).

В этом состояла цель вочеловечившегося Бога Слова, это конец домостроительства о воплощении. Поэтому Сын Божий стал сыном Человеческим, бесстрастный пострадал, бессмертный умер, воскрес перворожденный из мертвых, чтобы поднять падшего, прославить осужденного, обожить человеческое естество. Посмотрите, какая противоположность между ненавистью, возжженной дьяволом против нас, с одной стороны, и, с другой – любовью, которую явил нам Сын Божий. Тот позавидовал прежнему блаженству человеческой природы и изгнал ее из рая сладости; Сей эту же самую природу поднял выше неба и посадил на престоле Божественной славы. Тот не мог видеть, что ей подчинено все земное; Сей покорил под ноги ее даже небесное. Тот превратил ее в пленницу смерти и греха; Сей сделал ее обитательницей неба, сопрестольной Божеству, облек в одежду блаженного бессмертия, удостоил поклонения от серафимов, восполнив потерю с бесконечным избытком, так что боголепным искусством льстец-дьявол был введен в заблуждение.

Славное вознесение Спасителя окончательно посрамило богопротивного и человеконенавистного денницу; он, как хитрый ловец, разложил по всему лицу земному пагубную сеть смерти, в которую, как птицы, попадали несчастные потомки осужденного Адама; а плененные их души держал в узах древнего проклятия. И Богочеловек Иисус восхотел добровольной смертью отдаться в эти же самые сети; но, разорвав Своей божественной силой сети и разрушив узы, как великий орел, Он первый взлетел, воскресши тридневен; взлетели с Ним и освобожденные души праведных, воспевая победные песни с Давидом: «сеть расторгнута, и мы избавились» (Пс. 123, 7). С другой стороны, как орел, желая своим малым, не умеющим летать птенцам показать непривычный для них воздушный путь, руководит ими, выступив вперед, точно так же вознесшийся Господь вступает на непроходимую стезю неба, где еще не было видно следов человека, идя впереди, руководствуя, как юных птенцов, души праведных, — «как орел», предузрел это Моисей, «распростирает крылья свои, берет» птенцов Своих (Втор. 32, 11); и действительно, «Ты восшел на высоту, пленил плен» (Пс. 67,19). Таким образом, как падение первого Адама открыло наш вход в ад, так вознесение нового Адама отверзло нам восход на небеса. Имеем, говорит Павел, «дерзновение входить во святилище посредством Крови Иисуса Христа, путем новым и живым, который Он вновь открыл нам через завесу, то есть плоть Свою» (Евр. 10, 19-20).

Отступник враг трепещет и еще не может понять чудесного восхода на небо этого таинственного Орла во плоти. Если Соломон говорил, что для него не понятны три вещи: путь корабля, плавающего в море, путь змея, ползущего по камням, и путь орла, летающего в небе, – то еще более уместно тот гордый ум мог бы сказать, что в домостроительстве воплощения Божественного Слова он совершенно не понимает трех тайн. Во-первых, как корабль идет по морским волнам и не оставляет за собой никакого следа, так и блаженнейшее тело Христово прошло не знавшую мужа утробу Девы и при бессеменном рождении не оставило и знака тления. Во-вторых, он не понимает пути змеи по камням, т. е. как то же самое тело, которое было погребено, заключено в новом гробе, иссеченном из камня, закрыто великим камнем, лежавшим на двери гроба, при всем том вышло и, оставив как змея прежнюю одежду тления, воскресло от мертвых в новом одеянии нетления, не оставив никакого знака. В-третьих, он не понимает пути орла, парящего в небесах, т. е. как это самое тело восходит выше бестелесных, как земное проходит небеса, как человеческое сидит на престоле Божественного величия.

Но и сами блаженные ангелы не понимают славного вознесения Спасителя во плоти. Поэтому ныне, видя восходящего Царя славы, они идут впереди приготовить Ему вход и говорят высшим чиноначальникам: «Поднимите, врата, верхи ваши, и поднимитесь, двери вечные» (Пс.23, 7); но, с другой стороны, видя, что Он восходит, облеченный в человеческое тело, к тому же отмеченное знаками язв и обагренное чистой кровью, истекшей от Его ребра, недоумевают перед этим странным видением и спрашивают: «Кто это идет от Едома?.. Отчего же одеяние Твое красно?» (Ис. 63, 1-2). Но это видимое предусмотрено домостроительством, ибо человеколюбивый Владыка хочет явить и на небе знаки Своих страданий, неизгладимые свидетельства Его любви к нам и полной победы над миродержителем. Или лучше сказать, «надлежало пострадать Христу и войти в славу Свою» (Лк. 24, 26), чтобы мы узнали, что и мы должны узким путем страданий и горестей войти в Небесное Царство.

И во всяком случае, Христу надлежало вознестись в той же самой плоти, которую Он воспринял. Во-первых, чтобы быть ходатаем между Богом и людьми и, показывая Своему безначальному Отцу безгрешное тело, которое Он принес на кресте в чистую и нескверную жертву, умилостивить Его к нашим грехам. «Не в рукотворенное святилище», говорит Павел, «Христос вошел... но в самое небо, чтобы предстать ныне за нас пред лицо Божие» (Евр. 9, 24); и Иоанн говорит: «Если бы кто согрешил, то мы имеем ходатая пред Отцом, Иисуса Христа, праведника» (1Ин. 2,1). Во-вторых, чтобы мы, крестившиеся во Христа и пожившие по заповедям Христа, имели незыблемую и прочную надежду на Воскресение и вечную славу во плоти; ибо если воскрес и прославился во плоти Христос, Который есть глава верных, то так же воскреснуть и прославиться во плоти подобает и верным, которые суть члены Христовы, дабы члены соответствовали главе. Поэтому Павел говорит: «Каков перстный, таковы и перстные; и каков небесный, таковы и небесные. И как мы носили образ перстного, будем носить и образ небесного» (1Кор. 15, 48-49); и еще: «Твердое утешение имели мы, прибегшие взяться за предлежащую надежду, которая для души есть как бы якорь безопасный и крепкий, и входит во внутреннейшее за завесу, куда предтечею за нас вошел Иисус» (Евр. 6, 18-20). О, непонятное величие благодеяний Божиих! О, высшее нашей природы величие!

Но хотя наш Божественный Отец и Учитель и восшел от земли на небо, однако не оставил нас сиротами. Илия Фесвитянин, когда был взят на огненной колеснице, чтобы утешить своего ученика Елисея, оставил ему милоть. Подобным же образом вознесшийся человеколюбивый Господь в утешение оставил нам одеяние Своего Божества, в которое облекся при вочеловечении, т. е. Свою блаженнейшую плоть в страшном таинстве божественной Евхаристии, чтобы быть неразлучно с нами; поэтому Он утешает нас, говоря: «Се, Я с вами во все дни до скончания века» (Мф. 28, 20).

Бессмертный Жених душ наших, оттуда, где Ты одесную Отца воссел как Царь веков, ниспошли нам обетование Отчее, Святого Духа – неразрешимый союз любви, дабы мы были всегда причастниками божественной Твоей благодати, через достойное причащение пречистого Твоего тела и Крови, а на небе – быть всегда участниками божественной твоей славы через созерцание сладчайшего Твоего лика. Аминь.

Святитель Илия (Минятий)